Архитектурно-функциональные решения

Древнее оружее

Древнее оружее
Оценить статью

tnНачиная с середины XIV века, восстанавливаются и реконструируются старые замки, а новые крепости возводятся на французской территории лишь в период волнений и бедствий, опустошающих страну. Но феодальный дух изменился так же, как и нравы знати, и их резиденции приобретают иные формы, чем при правлении Филиппа Августа и в начале правления Людовика Святого. Замок становится похож на укрепленный дворец, тогда как до XIII века он представлял собой лишь крепость, непригодную для жилья. Эти четко очерченные характеристики достаточно легко заметить; они имеют большую значимость с точки зрения архитектуры, а замок Куси, таким, каким он должен был существовать до реконструкций конца XIV века, служит переходом между замками первой и второй категории.

Это уже не пояс укреплений, содержащий разбросанные жилые помещения, как укрепленная деревушка, над которой возвышался основной форт, донжон. Но это еще и не дворец, с ансамблем зданий, размещенных в правильном порядке в ущерб оборонительным укреплениям, это настоящий замок, полностью построенный по правилам архитектуры.

Помимо расходов на строительство замков и содержание гарнизона, необходимого в случае атаки, нужно было выделять средства на построение оборонительных сооружений, с помощью которых можно было противостоять осаде, а также обеспечить себя достаточным количеством провианта и боеприпасов. Деревянные блоки, которыми в XII и XIII веках украшали вершины башен и куртин, требовали отделки и установки значительного количества деревянных конструкций.

Эти переходные сооружения быстро приходили в негодность в мирное время. Так что содержать и охранять замок было вовсе не легким делом. Очень часто окна апартаментов замка выходят на водоем, окружающий замок; сеньор, который скучает, смотрит на воду, затем на лебедей; он кидает им хлеб и зерно и зовет своих слуг, чтобы насладиться этим зрелищем в их компании…

Для тех, кто скучает, все хорошо, и если монотонная жизнь замка не была заполнена войной или охотой, то повод для развлечения находили в малейших происшествиях. Пилигрим, который стучал в дверь и просил приюта на ночь, монах, просящий для своего монастыря, трувер, декламирующий свои стихи, были единственным источником слухов и новостей из-за стен замка.

Этим объясняется успех лэ (небольших поэм в стихах), эпических поэм, многочисленных песен и легенд, которые занимали все внимание владельца замка, его семьи и слуг. Если сеньор был богат, он старался украсить свое феодальное жилище, строил домовые церкви и украшал их росписью и витражами; апартаменты были обставлены дорогой мебелью, украшались гобеленами и красивым оружием.

Начиная с XIII века у еще, казалось бы, грубых людей появляется необузданный Вкус к роскоши, безудержная фантазия, любовь к прекрасному, поэзии, музыке, игре, опасным приключениям. Если существование городских жителей окрашивалось все большим значением и положительными эмоциями (они активно участвовали в политической жизни страны, становились предприимчивыми и, как следствие, богатыми), сеньор, уединенный в своем замке, питал свое воображение химерами, с трудом подавлял свои беспокойные инстинкты и вынашивал амбициозные планы. Их все труднее было реализовать, находясь между двух огней: монархии, которая упрочивалась и расширялась, и нации, которая едва начинала осознавать себя таковой.

Со времен Людовика Святого французский феодальный строй представлял собой все более и более разнородные части, интегрированные в структуру Государства, и становился все менее влиятельным. Войны XIV века придали ему некоторую значимость, вынудили его вступить в общественную жизнь (поистине в недобрый час) и таким образом продлили ему существование. Знать восстанавливала свои замки, применяла новые способы защиты, необходимые для того времени, благодаря чему в искусстве оборонительных сооружений был сделан значительный шаг вперед.

До того момента, пока огнестрельная артиллерия не стала мощным средством атаки, знать была вынуждена смириться с тем, что будет играть лишь вторую скрипку при королевской власти, и что ее замки будут считаться лишь древним оружием, которое сохраняют в память о былых услугах, без надежды использовать их для защиты. От эпохи Карла VI до Людовика XI бароны не желают признавать артиллерию; при постройке своих замков они упорно не желают ее признавать и брать в расчет.

Так продолжается до тех пор, пока этот бесполезный протест не разрушается при помощи нескольких залпов пушечных выстрелов. Но мы еще не подошли к тому переходному периоду, когда замок является лишь подобием военной крепости и по традиции скрывает загородный дом под видом военного сооружения.