Архитектурно-функциональные решения

Французские архитекторы

Французские архитекторы
Оценить статью

14Инстинктивно или разумом земельная аристократия поняла, что материальная сила больше не была единственной преобладающей мощью во Франции, что ее крепости становились почти смешными перед лицом королевского господства. Грозные донжоны, старое заржавевшее оружие не могли больше внушать уважение и страх населению, которое день ото дня становилось богаче, сплоченнее, начинало чувствовать свою силу, обсуждать проблемы, жить политической жизнью. Многие сеньоры, обладающие вкусом, открыто снесли зубчатые стены, замкнутые башни, чтобы возвести на их месте роскошные открытые жилища, богато украшенные как внутри, так и снаружи в традициях именно французского, а не итальянского искусства. Французские архитекторы смогли извлечь пользу из сплава старых и новых традиций, и замки, возведенные ими в то время, являются настоящими шедеврами, во многом превосходящими подобные сооружения итальянского Возрождения.

Всегда верные своим прежним принципам, они не принесли благоразумие в жертву чувству симметрии и новых форм и ошиблись лишь раз, позволив считать, что Италия послужила для них источником вдохновения. Прежде чем рассмотреть несколько примеров замков первых лет эпохи Возрождения, необходимо узнать о склонностях сеньоров того времени, чтобы понять, насколько эти жилища соответствовали нравам своих обитателей.

Укрепленный феодальный замок пожертвовал все в пользу оборонительных сооружений, даже в те времена, когда аристократия уже приобрела достаточно прогрессивную привычку к роскоши и благосостоянию. Защита этих жилищ в основном заключалась в своеобразном и неожиданном расположении строений, что могло сбить с толку нападающего. Если бы все замки были построены но одной и той же модели, способ захвата одного из них можно было бы использовать и для захвата всех остальных.

Таким образом, для каждого сеньора, который строил надежную крепость, было важно бесконечно модифицировать детали оборонительных сооружений, чтобы запутать осаждающего непривычным расположением, о котором он не мог догадываться. Отсюда большое разнообразие в этих жилищах, изощренность мер предосторожности во внутреннем расположении, систематическая нерегулярность.

Каждый старался сделать лучше или, по крайней мере, не так, как у соседа. Невозможно сразу отказаться от привычек, приобретенных поколениями на протяжении нескольких веков. Перестраивая свой замок в начале XVI века, его владелец чувствовал бы себя там неуютно, с его точки зрения, если бы он на каждом шагу не встречал в своем новом жилище эти бесконечные лестницы, галереи без выхода, секретные кабинеты и башенки его отца или деда.

Ежедневный уклад жизни, породивший довольно сложное внутреннее устройство жилых помещений, создавался на протяжении многих веков и не мог не повлиять на программу новых замков, хотя реальной необходимости в определенных уловках для защиты жилища на самом деле уже не было. Некий сеньор из Средневековья, оказавшись в одном из замков XVII века с просторными симметричными помещениями, где практически одинаковые по размеру комнаты нанизаны друг на друга, сообщение между помещениями прямое и легкое, а по широким лестницам можно проникнуть сразу в самое сердце здания, сразу почувствовал бы себя неуютно, так, будто бы его со всей семьей поместили в большую комнату, разделенную несколькими перегородками. Он предпочел бы тайные выходы, маленькие комнаты, отделенные от больших залов лишь ему известными обходами, закрытые по вечерам комнаты, широкие и освещенные помещения для собраний.

Он не хотел, чтобы его личная жизнь смешивалась с публичной, проживание в донжоне тоже оставило след в его привычках. Один зал должен был выходить на южную сторону, другой на северную. Он хотел видеть с определенных сторон свои леса и сады, деревенскую церковь, где покоились его предки, дорогу, речку.

Глаза, как и разум, имеют привычки, и когда человек не видит то, что он видел каждый день, он может умереть от тоски, если только его жизнь не наполнена очень серьезным занятием. Жизнь сеньоров, когда война не заставляла их выходить из своих замков, была достаточно праздной, и они должны были проводить большую часть своего времени, рассматривая воду в своих рвах, путешественников, идущих по дороге, крестьян, собирающих хлеба на равнине, грозу, которая обрушивалась на лес, людей, играющих на нижнем дворе.

Владелец замка помимо своей воли приобретал привычку мечтать и предпочитал делать это в определенном месте, уголке, у определенного окна. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в замках, перестроенных в XVI веке, сохранились некоторые странные расположения: они, несомненно, были продиктованы личными привычками сеньора и членов его семьи. Конечно, дело тут не в итальянских традициях, а в архитекторах, которым владельцы замков доверяли свои желания, возникающие в результате долгого пребывания в одном и том же месте.