Архитектурно-функциональные решения

Расположение укреплений

Расположение укреплений
Оценить статью

7789414_ae166334Когда изучаешь оборонительную систему, принятую с XII по XVI век, то поражаешься, с какой тщательностью при ее возведении принимали все необходимые меры для отражения неожиданной атаки. Сложное расположение укреплений, обходные пути, местонахождение которых противник не мог предугадать, — все делалось для того, чтобы можно было остановить неприятеля и мешать ему на каждом шагу. Естественно, что до появления артиллерийских орудий осада становилась воистину серьезным делом только тогда, когда осажденным и осаждающим приходилось сражаться в рукопашную.

Приученный к боевой жизни гарнизон крепости боролся в своих последних оборонительных сооружениях, даже имея лишь незначительные шансы на успех. Неприятель мог захватить город лишь штурмом или проникнуть через брешь, но гарнизон при этом не обязательно должен быть захвачен.

Укрытый в башнях, которые, и мы еще раз это повторяем, были настоящими укреплениями, он мог продержаться долгое время, истощать силы противника, заставлять его терять людей при каждой отдельной атаке. Ведь нападающим необходимо было пробиваться через большое количество забаррикадированных дверей, сражаться лицом к лицу с защитниками на узком и загроможденном пространстве.

Если первый этаж был захвачен, то верхние этажи еще сохраняли мощные оборонительные средства. Видно, что все было просчитано для возможной упорной борьбы. Винтовые лестницы, открывавшие доступ на разные этажи башен, можно было легко и быстро забаррикадировать, так, чтобы сделать напрасными все усилия нападающих по переходу с одного этажа на другой.

Если же горожане изъявляли желание сдаться, то гарнизон мог защищаться и от них, преградив им доступ к башням и куртинам. Это была система недоверия всем и вся. Именно во всех этих деталях, предназначенных для упорной обороны, проявляется искусство оборонительных сооружений XI-XVI веков. Когда тщательно рассматриваешь, скрупулезно, до мельчайших деталей изучаешь оборонительные сооружения этих столетий, начинаешь верить всем этим рассказам о необыкновенных атаках, которые мы склонны были считать преувеличением.

Можно представить себе эти огромные осадные сооружения нападающих, расположившиеся перед так хорошо продуманными и созданными средствами защиты. Все эти передвижные штурмовые башни, эти эстакады, площадки или укрепления, противопоставленные защитникам, заранее просчитавшим все шансы обороны, которая и сама часто переходила в наступление и которая была расположена уступать позицию только в том случае, если переходила в другое, более надежное укрепление. Сегодня благодаря артиллерии генерал, который окружает город, не поддерживаемый полевой армией, может даже предсказать день и час, когда крепость падет.

Можно заранее сообщить, когда будет пробита брешь, когда атакующие колонны войдут в крепость. Это более или менее долгая игровая партия, до той поры, пока нападающий уверен в том, что он выиграет, если его не подведет техника и если у него будет такой же военный корпус, как и у осажденного.

«Атакованная крепость — захваченная крепость», — говорится во французской поговорке. Но в те времена никто не мог сказать, когда и как укрепленный город попадет в руки нападающих, какими бы многочисленными они ни были. Так как против смелого и обеспеченного провизией гарнизона можно было вести осаду бесконечно.

Нередко можно было увидеть, как слабо укрепленное местечко в течение многих месяцев сопротивлялось многочисленному, закаленному в боях войску. Отсюда, вероятно, берет свое начало эта отвага и дерзость слабого перед лицом сильного и могущественного. Эта привычка к личной стойкости, составлявшая основу характера феодального строя.

Эта энергия, что творила великие дела среди такого количества несправедливостей и которая позволила французским и англо-нормандским народам восстать после невзгод и основать крепкие нации. Нет ничего более правильного, на наш взгляд, чем то, что при сравнении между собой укрепленного города или замка XIII или XIV веков и современной крепости мы подчеркиваем глубокие различия, отличающие характеры людей тех времен от духа нашего времени. В современной крепости ничто не бросается в глаза, внешне все одинаково, среди прочих строений трудно разглядеть бастион.

Осаждающие видят защитников только тогда, когда их армейский корпус уже захватывает город, а перед этим в течение нескольких предыдущих недель нападающие видели перед своими глазами лишь земляные откосы и дым. То есть, как только брешь пробита, происходит капитуляция. Все рушится в один день.

Обрушивается часть стены, и все сдается — и город, и бастионы, даже не увидевшие дыма пушек, и склады. Но несколько сот лет тому назад все происходило совсем по-другому. Если гарнизон был верный, закаленный в боях, то нужно было заставить сдаться каждую башню в отдельности, вести переговоры с каждым командиром, если ему доставляло удовольствие упорно защищать доверенный ему пост.

По крайней мере, все должно было быть так. Привыкали рассчитывать только на себя и на верных людей и защищались против всех и вся. Так (переходя от малого к большому), чтобы страна была полностью в вашем распоряжении, недостаточно было захватить ее столицу. То были, если хотите, жестокие времена, но жестокость эта была полная сил и возможностей.

Изучение великих военных памятников архитектуры Средневековья любопытно не только само по себе, оно заставляет понять те нравы, среди которых национальный дух только и мог бы обрести новые силы.