Архитектурно-функциональные решения

Заморские походы

Заморские походы
Оценить статью

Ambassadors-DintevilleЛюдовик Святой при помощи своих заморских походов не только разрушал феодальный строй, лишал его замков, но и под своим командованием сосредотачивал многочисленную армию, которую по своему возвращению, несмотря на всевозможные бедствия, смог под религиозным предлогом использовать для расширения королевских владений. Так же, как под предлогом предостережения от угроз Хозяина Горы, он поставил вокруг своей персоны особую охрану, которая «день и ночь заботилась о его охране», но которая фактически была скорее предназначена для предупреждения измены сеньоров. Жуанвиль сообщает о том, что, отправляясь в крестовый поход, он заложил своим друзьям большую часть своих владений, «так, что у него осталось не более 1200 ливров ренты».

По приезде на Кипр у него оставалось лишь не более 200 турских ливров золотых и серебряных, когда он заплатил за проход себя и своих шевалье. Людовик Святой, узнав об этом, послал за ним и дал ему 800 турских ливров для продолжения похода.

Когда пришло время отправиться во второй крестовый поход, «король Франции и король Наварры, — пишет Жунвиль, — побуждали меня принять крест и отправиться в крестовый поход. Но я ответил им, что пока я был за морем на службе у Господа, люди на службе короля Франции так сильно давили и угнетали моих подданных, что они обнищали настолько, что никогда больше ни они, ни я не сможем поправить свои дела…» Конечно, имеется основание считать, что Жуанвиль был хорошим сеньором и он говорил правду; но сколько было других, которые отправлялись в крестовые походы и оставляли своих подданных на попечение чиновникам короля?

Феодальные сеньоры располагали юридической властью на своих землях. Королевские бальи, уполномоченные Филиппом Августом получать каждый месяц на заседаниях жалобы подданных короля, назначать на должности некоторое количество людей, без которых ни одно дело, касающееся города, не могло быть решено, следить за городским управлением, были в руках Людовика Святого могущественной армией, направленной против феодальных исключительных прав. Тот, кого он назначал на должности бальи, должен был обучаться римскому праву.

Людовик распространил их власть за пределы трибуналов, поручая им высшее управление, и вскоре эти люди, преданные королевскому делу, открыто выступили против юридической власти баронов, расследуя преступления, относящиеся к королевскому суду. «То есть они заставили признать, что король как глава феодального правительства имел право рассматривать некоторые дела, называемые преступлениями только потому, что они принадлежали королевскому суду. По крайней мере, этого мнения поддерживались.

Но при этом необходимо было четко определить понятие преступления, принадлежащего королевскому суду, а иначе король мог стать судьей всех споров. Именно этого и не хотели бальи: просьбы, настояния, угрозы, ничто не могло заставить их на это решиться.

Каждый раз, когда они слышали, как обсуждалось в сеньорских трибуналах дело, затрагивающее власть короля, они вмешивались, объявляли дело преступлением, принадлежащим королевскому суду, и притягивали решение этого вопроса к своим трибуналам». Наступление бальи на юрисдикцию сеньоров поддерживалось парламентом, который предписывал в некоторых случаях бальи вступать на земли феодальных сеньоров и там захватывать обвиняемых, несмотря на то что эти сеньоры являлись высшими заступниками и имели право «носить оружие для защиты своих земель и ленных владений». По феодальному праву король мог вызвать в суд вассала, который отказывался от выдачи обвиняемого, рассмотреть его отказ как жест вероломства, назначить ему наказание, установленное обычаем, но не посылать своих бальи подписывать акт об аресте имущества.

В конце XIII века феодальный строй, разрушенный крестовыми походами, атакуемый королевской властью, был уже не в состоянии внушать серьезные опасения монархии: он утратил свое богатство и независимость, необходимые для того, чтобы возводить крепости, подобные Куси. Впрочем, в это время ни один сеньор не мог ни построить, ни даже увеличить и снова укрепить замок, не получив предварительно на это разрешение своего сюзерена.

Мы видим в Ордонансах, между другими указами и распоряжениями по этому вопросу, что епископ Неверский, который привлек к суду приора монастыря де ля Шарите-сюр-Луар, потому что тот хотел построить крепость, сам был привлечен бальи короля за то, что просто починил зубцы своей крепости. Людовик Святой присвоил себе право разрешать или запрещать строительство крепостей.

Если он не мог разрушить все те, которые существовали в его время на территории его владений и которые внушали ему опасение, то он мог, по крайней мере, помешать строительству новых. В самом деле, встречается мало значительных замков, возведенных с 1240 по 1340 год — в период французской монархии, когда она уверенно шла к единству власти и правительства.