Классицизм

Классицизм XVII в.

Классицизм XVII в.
Оценить статью

klassicizm3Понятно, что сам стиль сменил за такой большой срок (а ведь история развития стилей все убыстрялась и убыстрялась) свой характер и эволюционировал от раннего классицизма до ампира и эклектики — впрочем, и тогда не исчезнув окончательно и время от времени возрождаясь. Мастера этого движения, выразившегося во всех искусствах, провозгласили возвращение к «вкусам греков и римлян» и традициям Палладио, но претендовали на большее, чем лишь на «воспоминания о минувшем». Им казалось, что в Античности можно найти совершенный образец, восстановив который, удастся вновь сделать мир гармоничным.

Однако при создании архитектурного образа большое значение имело не столько прямое копирование примеров зодчества Древнего мира, статуй, предметов быта, сколько символическое воссоздание духа тех славных времен с их равновесием интересов личности и общества. Это выразилось в некотором цитировании устоявшихся архитектурных форм, составлявших «говорящий язык» архитектуры. Стиль этот, складывавшийся в середине XVIII в., был программным изначально.

Для него характерен тот же синдром теоретичности, который обнаруживался еще в XVII в., т. е. в старом классицизме, но теперь он сам обрел законченную образцовую форму. Был накоплен определенный опыт, который можно было обобщить и тем самым завершить протяженную по времени традицию.

Прежде об интерьерах древних времен было известно немногое, но начавшиеся у подножия Везувия раскопки Помпей и Геркуланума дали богатый материал для размышлений, и все предшествовавшие находки несколько померкли перед новым представлением о жизни и быте римлян. Появились описания археологических находок, а вместе с ними — их гравюрные воспроизведения, которые оседали в руках художников и архитекторов. В 1750-1760-х гг. началось паломничество в Помпеи и Геркуланум, и вскоре мода на «античное барахло» стала в Европе повсеместной.

Энтузиасты нового стиля учились на оригинальных памятниках, что придавало самому стилю характер достоверности. Перед европейцами открылись целые кварталы домов и вилл с великолепно сохранившимся убранством и стенными декорациями.

Таким образом, представилась возможность «проверить» Витрувия, по трактату которого судили обо всем античном зодчестве. Собственно, стало ясно, что сохранившиеся по счастливой случайности тексты Витрувия не несут ответственности за весь опыт того времени. Был ли ордер конструктивной или декоративной частью архитектуры — вот вопрос, который не на шутку волновал зодчих.

Классицизм XVII в. начал казаться излишне нормативным, а идеалы абсолютистской монархии, которые поддерживали его популярность во Франции, заметно померкли. Кроме того, стало открываться значение наследия Средних веков; их «реабилитация» происходила на фоне активного освоения постоянно возраставшего объема информации об античном мире.

Необходимо было все это осмыслить, дать всему оценку. Одна из задач переосмысления облика интерьера виделась в возвращении во внутренние помещения ордера, его системы и декоративных элементов, которые задавали бы тон выбору членений стен, общим пропорциям залов и комнат.

При этом предполагался отказ от некоторого сходства помещений по размерам, от их обязательной для рококо миниатюризации. Под стать предназначениям комнат и залов мыслились их очертания и объемы, образующие в пространстве дома сложные соподчиненные структуры.

Уже сами их конфигурации были продуманными, логизированными. Вновь восторжествовали анфиладный принцип и четкость геометрических форм, в чем проявлялся здравый смысл общего замысла. Однако ощущение порядка не было навязчивым, ценились разнообразие, вариантность принятой модели и некая деликатность.

Важно, что одновременно со всем этим менялись декорации стен и колористическое оформление интерьеров. Стали преобладать светлые, преимущественно белые тона. На межстенных панелях рисовали арабески, канделябры и гротески.

В скульптурно-декоративных деталях убранства преобладали изображения венков, гирлянд, фестонов, медальонов, плетенок, музыкальных инструментов, военных и охотничьих трофеев, мотивы лавра и аканта. Двери и окна получили прямоугольные очертания, мебель расставляли определенными ансамблевыми группами.