Post Type

Архитектурная примадонна

Оценить статью

sovremennye-super-yahty-ot-zahi-hadid_2Уже которое десятилетие живущая в Лондоне уроженка Ирака продолжает переступать устои профессии. И себя вчерашнюю. Любит повторять, что существуют триста шестьдесят градусов, и нет оснований привязываться лишь к единственному. Неистощимая фантазия, помноженная на возможности компьютера. Дает себя знать некий отсвет математической расчисленности, безукоризненности — не только всех этих кривых и поверхностей высоких порядков, но и «обычных» сдвигов и сломов форм. Одно из ее позитивных определений: это точно как часовой механизм. Не исключено, что в таком превращенном виде отзывается ее первое академическое образование — математика. Ее бессмысленно копировать — не выходит. Для ее архитектуры нет точек отсчета, хотя первостатейная выученица авторитетной профессиональной школы знает свою линию в истории, чтит истоки, но считает живыми лишь принципы — извлекает уроки. Авангард, по определению, нацелен на слом привычного, но с неизбежностью влачит за собой его тень как каторжник ядро, — писал Гегель. Хадид, стратегичнее представителей авнгарда, просто идет мимо привычного, перешагивает, не видит — в упор, никаких профессиональных конвенций, даже тени. Беспрецедентность, уникальность — новый авангард. Как всегда, пророку поют осанну и готовы распять смутьяна.

Много граней персоны. Несомненно и живописное дарование — особого склада художник, «повернутый на архитектуру». Яркий дизайнер. Экспрессивная абстракция несет в себе скрытые качества фигуративности. Акцентированный динамизм. Все окрашивает аурой исключительности, отрешенно плывет в непостижимых мирах фантазий — загадочных, странных и лишь косвенно сопрягаемых с действительностью. Запредельность пугает и завораживает — неистовая сила и сюрреалистическая смесь правдо- и неправдоподобия. Архитектуру пишет маслом. Совмещенные проекции и варианты, «взрывающиеся» аксонометрии и перспективы на полотнах высотой в рост человека, а то и в два человеческих роста, — зрелище для видящих впервые неслабое. Ее живопись и архитектурная графика — в крупнейших музеях мира, начиная с нью-йоркского Мома. Компьютер — непременный партнер творческих затей — считает «инструментом мощного влияния и расширения стилистического репертуара архитектуры», особенно в ключевых для нее сегодня «терминах сложности и криволинейности». Тем не менее убеждена, что он «обуздываем волей художника».

Несмотря на пришедшую архитектурную славу, со страстью (по-иному не умеет) продолжает дизайн, сценографию, выставки и инсталляции, — считая их оперативным творческим экспериментом для архитектуры, которая однозначно главенствует. Так же не оставляет вызывающе экстравагантных нарядов и украшений, в том числе сконструированных лично для себя — по собственным меркам, физическим и эстетическим. Острые профессионалы-дизайнеры и кутюрье типа Иссеи Мийаке, лидирующие сегодня в мире, в числе близких друзей. Яркая и самостоятельная женщина, темпераментная и непреклонная в решениях — ее мало волнуют газеты и популярные журналы, назойливо выстраивающие образ этакой «экзотини», поп-дивы от архитектуры, живущей эскападами, и продолжаются броские платья и немыслимые шали, а поведение и архитектура сообразны взрывному темпераменту. Куда больше, чем медийная шелуха, заботит непонимание архитектуры, якобы не пригодной к строительству, маргинализирующие ярлыки просто графика, а если уж и архитектора, то однозначно визионерного бумажника, чьи затеи, как у Эшера, нереализуемы — на обочине профессии.

«Проблема в том, — сокрушалась Хадид, — что меня не считают деловым архитектором, хотя, убеждена, мне удавались очень хорошие офисные здания. Нет заказов ни на жилье, ни по программе строительства объектов культуры. Так что я озадачена». На вопрос, как она преодолела злокозненный миф, отвечает с полной серьезностью — через долгий и трудный бой на идеологическом и строительном поприще, хотя внешне всегда смеялась, настаивая, что все можно построить, нужны лишь оптимизм, вера и желание.

Ситуация после премии кардинально изменилась, тем более, что пошли поражающие воображение постройки. И к проектам теперь отношение иное — заинтересованно-внимательное, хотя и по-прежнему настороженное. Заказы ломают сложившиеся стереотипы жизни — заботы по офису, контакты с менеджерами и супервайзерами строительных площадок, но бизнес-вумен не забывает атмосферы своей первой Студии-9, мастерской прямо в квартире, где над «теоретическими проектами» когда-то корпели сутками одержимые молодые фанаты. Отработку первичных идей по-прежнему однозначно считает самым важным. Особая статья — преподавание. Начала сразу после блестящего завершения собственной учебы. Вена, Гамбург, Гарвард, Колумбийский университет, Огайо и Йель — она известна как талантливый педагог и приглашаема по обе стороны океана. И еще лекции по всему миру, все время. По необходимости приходится «делить царство», ограничивать меру своего прямого участия в проектном потоке. К счастью, есть в офисе на кого опереться, в том числе и у нее учившихся, изначально единомышленников. Культивируются оригинальность, самостоятельность, выстраиваются творческие реноме. Все чаще она говорит и пишет «мы», но всегда остается ясно, кто есть главная пружина и все определяющая креативная сила.

На вопрос, как себя чувствует в атмосфере всеобщей популярности, простодушно ответила — приятно, когда узнают, это возбуждает. В своей уникальности не сомневается и, когда нужно, формулирует впрямую. Но в целом самооценку уводит в подтекст. Когда берущий интервью, апеллируя к международной известности, провокационно помянул, что нет, мол, пророка в своем отечестве, сдержанно согласилась, что у многих выдающихся коллег основные работы — за рубежом. Ее же случай уникален и в этом отношении (заметим это «и») — нет серьезных работ в стране, где она живет, «ибо в Англии предпочитают архитектуру более традиционную». Вот они — оговорки, которые красноречивее деклараций. Собственная уникальность и традиционность — на родине «Аркигрэм», где задает тон хай-тек, а Фостер сооружает стеклянные скорлупы, — это в каких же уровнях авангардного радикализма нужно себя ощущать, чтобы считать все это традиционным…