Заха Хадид - возрождение Британской архитектуры

Примеры полярностей, микро- и макромасштаб

Примеры полярностей, микро- и макромасштаб
Оценить статью

Dongdaemun-Plaza-Zaha-Hadid-01Сугубо профессиональный, внутренний, казалось бы, вопрос — ее непрекращающаяся полемика по части нового подхода к проектированию художественных музеев и галерей, особенно ориентированных на новое искусство. Хадид категорически против воплощения самоценных идей, рожденных исключительно в голове архитектора, считает это своего рода возведением памятников самим себе. И настаивает на необходимости соотноситься, если не вообще идти на поводу мнений художников — авторов экспонируемых произведений равно как и кураторов выставок — за исключением тех редких случаев, когда сам архитектор приглашен быть куратором. Все это опять же социальный аспект — забота об улучшении, совершенствовании жизни, пусть на очень узеньком ее участке демонстрации и постижения художественных ценностей.

Другой полюс и масштаб — градостроительный. В проектировании генплана Виста в Сингапуре она, конечно, озабочена невиданной волнистой пластикой, рельефом «рукотворного ландшафта» нового района, но опять-таки ради более целесообразной организации городской жизни — «это не формальный экзерсис, но способ реорганизации пространства». Все эти «сшивания и перетекания» не только физических поверхностей, но и обычно разделяемых в пространстве функций, и есть впрямую благоустроение повседневности, забота об удобных маршрутах и пересечениях, в том числе и неких особых местах, где люди могут неформально собираться — идеи уличной демократии буквально в крови у Хадид. Много в этом проекте напридумано, чего лишен сегодняшний город, и все это — опять-таки тот самый неустранимый аспект.

Свою нынешнюю архитектуру струения, флюидности считает чуть ли не прямым слепком, во всяком случае — репрезентирующей моделью сегодняшнего динамично развивающегося общества. В одном из интервью на вопрос о «жидком обществе», т.е. находящемся в постоянном движении, — насколько само это понятие адекватно и конструктивно для ее творчества, — Хадид ответила, что убеждена — ее работа впрямую соотносится со вновь нарождающимися общественными тенденциями, и пространства, которые она создает, это прежде всего пространства потоков, адекватные этим тенденциям. Мало привлекают статичные проекты для отдыха, собраний, религиозных отправлений — вообще малоподвижных людских скоплений. Человеческая масса, толпа, которая катится валом, стремится — это ее. Флюидность архитектуры есть модальность проявления динамичного общества.

В сложной неразъемное, особой плазменной слитности пространства, вещественности и все собой одухотворяющей человеческой активности, каковые и предлагает ее новейшая архитектура и которые так трудно осознаются и вербально описываются, тем не менее реализуется самая суть новой парадигмы — личностной, индивидуально психологизированной архитектуры, идущей на смену модернизму с его всеобщей машинной анонимностью. В ней отражаются непростые, нелинейные и неоднозначные отношения сегодняшней жизни и как бы даже сами ее очертания расплывчато обозначаются — дело доходит до того, что осознавая особенности одного, как-то сбиваешься на другое, в какой-то момент перестаешь четко понимать, чего именно это особенности, и вообще о чем, собственно, речь — об архитектуре в связях с жизнью или о самой жизни в ее отражениях в архитектуре, что первично в этих рассуждениях — все сливается опять-таки в неразделимости, и это — сущностная особенность ситуации. Что-то подобное у самой Хадид — на какой-то стадии проектного процесса становятся неразличимыми изобразительные средства представления формы и сама по себе искомая архитектурная форма — этакий фантастический интуитивный «финт» ее метода, которым она интенсивно пользуется и который удалось более или менее внятно описать Шумахеру.

В парадоксальной жизненности архитектуры Хадид кроется причина жадного к ней интереса.

Человек везде един. И жизнь едина — в ее существе, глубинах, взлетах и падениях, высотах и безднах. Вот об этом и про это и архитектура Захи Хадид. Жизнь объемлет, накрывает, течет, тащит вместе — такие вот извивы и повороты аспекта социальности.

В глубинах трудно постижимого и трудно выговариваемого и таится, лучится светом тот самый магический кристалл искусства, сквозь который только и раскрывается картина мира, а в другую сторону — личности человека. Вот эта новая картина жизни, того, что со всеми нами происходит, кто мы в конце концов и для чего — все эти вечные и неразрешимые вопросы гигантской сетью обступают редкостный феномен архитектуры Захи Хадид.

Но все это на самых высоких этажах абстрагирования, при окидывании взглядом со стороны и в целом. А в повседневности она и занимается повседневностью, вопросами текущей архитектурной практики, неизбежно злободневными и остро социальными, в решении которых как раз и проявляется (или не проявляется) ответственность перед поколениями: «Архитектура имеет дело с защитой, укрытием и полноценным самоощущением. Городские власти не слишком охотно задумываются о строительстве жилья, ибо это сразу их сталкивает с острыми политическими решениями. Как жилая застройка должна выглядеть, где размещаться? Безусловно, не на окраинах, территориях, которые граничат, примыкают… Ее место во внутреннем городе, обжитых районах. Качество меряется не стоимостью участков, оно измеряется качеством пространств. Строительство жилищ всегда дело щекотливое — все равно, большое ты строишь или малое, все равно будут критиковать. Но это проблема, которую города должны дискутировать и по которой должны приходить к решениям. Как мы будем жить в будущем, зависит от того, как мы на эту проблему откликнемся сегодня».