Искусство Средневековья | Dgasa - Ваш гид по архитектуре

Архитектурно-функциональные решения

Искусство Средневековья

33В XVI веке было построено еще множество подобных очаровательных домов, ставших последними отблесками искусства Средневековья. После всех бедствий конца столетия стиль жилых домов несколько упростился, однако план внутреннего обустройства остался прежним, и большинство зданий, построенных при Генрихе IV и Людовике XIII, в точности воспроизводят планы домов более раннего периода.

И только в период правления Людовика XIV дома (в данном случае мы не говорим о частных особняках) теряют внешние отличительные черты.

Теперь это были гладкие стены или скрепленные между собой и залитые известковым раствором деревянные панели с квадратными окнами, где ничего более не привлекало глаз; кроме того, произошли значительные изменения во внутреннем плане здания.

Зал, который мы обычно встречали в домах вплоть до XVII века, теперь заменили комнаты.

Внутреннее пространство было разделено на части; каждый хотел находиться в собственном помещении, и привычка к жизни сообща исчезла.

Мы можем понять привязанность семьи к своему дому, когда общий зал, зачастую служивший одновременно спальней хозяев, становился свидетелем смены многих поколений, домашних праздников, встреч с друзьями, и каждый буржуа стремился сделать свой дом приятнее и красивее, однако нам совершенно непонятно, зачем нужны роскошные украшения на фасадах обычных домов, в которых жители появляются лишь мимолетно.

Более естественным кажется оставить внешний вид этих домов таким же непримечательным, как и их предназначение.

С точки зрения искусства разве в этом заключается прогресс?

Анализируя примеры городских домов, мы пришли к некоторым довольно интересным выводам.

Прежде всего поражает индивидуальный характер каждого из них; именно поэтому мы присоединяемся к мнению, что моральный дух народа, его жизненная сила находятся в прямой зависимости от большей или меньшей степени ответственности, возложенной на каждого.

Истинная цивилизация отличается от государства, управляемого только законом, ее активность и плодовитость могут проявиться в полной мере только в том случае, когда каждый гражданин сохраняет полноту своей индивидуальности.

Теократические или деспотические восточные цивилизации могут блеснуть в определенный миг, но после вынуждены угасать, не имея более возможности вновь подняться.

В них действительно не существует гражданина: есть суверен, теократы или аристократы, и, наконец, некая масса людей, о которых известно лишь то, что они создали великолепные памятники в Египте, Индии или Малой Азии.

В подобных условиях нет места частному дому; здесь не существует промежуточной стадии между дворцом и глинобитной хижиной, да и сами эти хижины похожи друг на друга как формой, так и размерами.

Только северным расам, которые мигрировали в Европу, везя за собой свои семьи в огромных кибитках, становившихся настоящими домами на колесах и превратившихся в жилье на земле, как только для него была завоевана территория, только им, и первыми среди них были древние греки, было дано построить собственные жилища, ставшие отражением вкусов и привычек каждого, и если в них происходили изменения, то менялись и дома.

И хотя феодализм был привнесен во Францию завоевателями и был чужд галло-романскому населению, тем не менее не стремился к уничтожению индивидуальности и личной ответственности; напротив, он поощрял развитие этого естественного чувства, порождал беспрестанную борьбу с государством, становился источником избавления от угнетения при помощи самих феодальных механизмов: поскольку всякий индивидуум, угнетаемый сеньором, имел возможность обратиться за помощью к сюзерену, и любая городская коммуна могла принять сторону то епископов, то светских сеньоров или же отказаться от покровительства тех и других и обратиться напрямую к сюзерену, тем самым сделав вызов любому проявлению тирании.

Конечно, мы не станем утверждать, что жизнь в таком государстве была правильной и управляемой, однако она не становилась препятствием для интеллектуального развития индивидуума.

Именно поэтому индивидуум играл значительную роль в средневековом городе, и его жилище сохраняло личностные особенности.

Абсолютная власть Людовика XIV почти полностью уничтожила это чувство, которое еще активно проявлялось в конце XVI века, поэтому городской дом XVII века уже утрачивает всякие индивидуальные черты.

Жилище становится семейным магазином.

Возведенные и обустроенные по единому образцу, эти дома поглощают своих жителей, которые, едва переступив порог, теряют всякую индивидуальность и, можно сказать, узнают друг друга только по названиям улиц и номерам зданий.

Именно поэтому в Англии, где чувство личной ответственности и индивидуальных отличий сохранилось значительно лучше, чем в нашей стране, жители больших городов, если и владеют домами, имеющими схожий внешний облик, то стараются селиться в них семьями и очень неохотно живут в домах, населенных разношерстными обитателями.

Этот факт, на наш взгляд, имеет крайне важное значение с моральной точки зрения, и мы с величайшим удовлетворением видим, как в наши дни оживает чувство индивидуальности семьи и личности и разрушается система, укоренившаяся во Франции в период правления Людовика XIV.